— Скажите, а им люди со стажем работы нужны или они всяких берут?

— Да Бог его знает, сам вот стою гадаю.

Вскоре подошли еще два претендента на заветное место в артели, и мой сосед предложил:

— Пойдем покурим, что ли?

Я, вообще-то, не курю, всю юность пробовал, но ничего не получилось, задыхаюсь я от этого дыма, и все. Такой вот, как говорили врачи, астматический рефлекс. Но в этом узком пространстве набилось человек тридцать, и дышать приходилось тем, что остальные уже выдохнули, так что я охотно проследовал вместе с новым знакомым на улицу.

На крыльце я отказался от предложенной «Примы» и с удовольствием вздохнул свежий, чуть подмороженный кислород. А день выдался чудесный, выпал последний, как оказалось потом, уже весенний снег, снова прикрывший ржавые пятна асфальта, и хотя арктический воздух еще холодил, но полуденное солнце пригревало уже по-весеннему. Весна приходила и к нам, в Сибирь, может быть, чуть попозже и не так явно как везде, но тем радостней были ее приметы.

— Тебя как зовут? — спросил мой собеседник.

— Юрий… Юрий Мартов, — ответил я.

— Мартов? — удивился тот. — Ты не родственник того самого революционера?

— Да нет, — замялся я. Не объяснять же каждому встречному, что мои имя и фамилия чистой воды фантазия нашей директрисы.

— А меня зовут Андрей, Андрей Новиков, старший лейтенант в отставке, танкист.

Мы скрепили наше знакомство полагающимся в таких случаях рукопожатием.

— Ты где служил? — спросил он.

— Под Одессой, в инженерных войсках. Там и корочки получил.

— А, танк-бульдозер…

Наш разговор невольно прервал громкий взрыв хохота, донесшийся от стоящей неподалеку от крыльца толпы. Центром внимания всей толпы и основной причиной смеха и был Рыжий.

Сначала я не видел его, только слышал голос, скрипучий, неприятный, с какими-то циничными интонациями.